ТЕАТР «СОБЕСЕДНИК» · А ЕСЛИ БЫ ТОГДА? · 18.11.2026
Это слово Даль у меня записал!
Донская комедия в трёх действиях. Станица на Дону, 1864 год.
Новость, давшая повод для пьесы: 18 ноября 2026 года Ростовские библиотеки рассказали о предстоящих мероприятиях к 225-летию Владимира Даля. Вымышленная встреча Савелия с Далем — часть художественного сюжета. Официальное сообщение администрации Ростова.
Донская комедия в трёх действиях
Станица на Дону. 1864 год.
От сегодняшней новости — к истории
18 ноября 2026 года в Ростове-на-Дону сообщили о предстоящих библиотечных мероприятиях к 225-летию со дня рождения Владимира Ивановича Даля. В программе — знакомство со старинными словами, пословицами, загадками и знаменитым «Толковым словарём живого великорусского языка».
А если бы почти за полтора столетия до этого один донской казак обнаружил в словаре Даля слово, которое считал собственным изобретением?
И мало того — уверял бы домашних, что сам Владимир Иванович когда-то попросил его это слово объяснить.
Слово «базулиться» действительно встречается у Даля с пометами о ярославском и донском употреблении. Его значение — тешиться, забавляться чем-либо, дав себе волю.
В нашей истории слово настоящее, словарь настоящий, а казак и его встреча с Далем — вымышленные.
Действующие лица
Савелий Ерофеевич — отставной донской казак, лет шестидесяти. Усы седые, спина ещё прямая, а память удивительная: особенно хорошо помнит то, чего, возможно, никогда не было. Человек неглупый, добрый, но совершенно не умеющий остановиться, если начал рассказывать о собственных заслугах.
Марфа Степановна — его жена. Прожила с Савелием столько лет, что знает не только его привычки, но и все разновидности его неправды. Говорит спокойно, редко повышает голос и никогда не спорит там, где достаточно одного точного вопроса.
Митя — их двенадцатилетний внук. Учится грамоте, читает всё подряд, включая объявления на заборах. Вопросы задаёт не из вредности. Просто ему действительно интересно.
ДЕЙСТВИЕ I
Действие первое. Человек, попавший в словарь

Донская станица. Небольшая казачья хата. На стене висит шашка, рядом икона, под окном лавка. На печи сохнут валенки, возле двери стоит ведро. В углу — старый сундук.
Савелий сидит за столом, внимательно рассматривая толстую книгу. При этом он изредка поглаживает усы и довольно покряхтывает.
Марфа чистит картошку. Митя сидит рядом с дедом.
МИТЯ. Деда, а чего ты всё смеёшься?
САВЕЛИЙ. Потому что справедливость на свете есть.
МАРФА. С утра была, а к обеду пропала. Дрова кто обещал наколоть?
САВЕЛИЙ. Марфа, погоди ты с дровами. У нас событие!
МАРФА. Если дрова сами накололись — тогда событие.
САВЕЛИЙ. Меня напечатали.
Марфа откладывает нож.
МАРФА. Где?
САВЕЛИЙ. В книге.
МАРФА. За какие грехи?
САВЕЛИЙ. Да не меня самого! Слово моё.
МИТЯ. Какое слово?
САВЕЛИЙ (торжественно). Базулиться!
Пауза.
МАРФА. Ну и что?
САВЕЛИЙ. Как это — что? Слово моё, а теперь в учёной книге стоит!
МАРФА. Оно у тебя и раньше стояло. Каждый раз, как за работу возьмёшься.
МИТЯ. А что оно значит?
САВЕЛИЙ. Это, внучек, когда человеку хорошо, и он себе немного воли даёт. Забавляется, тешится чем-нибудь. Вот соберутся казаки после дела, поговорят, посмеются, песню затянут — базулятся.
МАРФА. А твой дед, Митя, с утра встанет, посмотрит на двор, увидит, сколько там работы, да и отправится к соседу. Тоже базулиться.
САВЕЛИЙ. Ты всякое хорошее слово испортишь.
МАРФА. Я его сорок лет в хозяйстве проверяю.
Митя раскрывает книгу.
МИТЯ. А откуда она?
САВЕЛИЙ. Из города привезли. Через знакомого достал. «Толковый словарь живого великорусского языка». Владимир Иванович Даль!
МИТЯ. Знаю. Учитель рассказывал. Он слова по всей России собирал.
САВЕЛИЙ. Вот именно.
МИТЯ. А как твоё сюда попало?
Савелий откидывается на спинку стула.
САВЕЛИЙ. Я ему сказал.
МИТЯ. Кому?
САВЕЛИЙ. Далю.
МИТЯ. Ты Даля видел?!
САВЕЛИЙ. Видел.
МИТЯ. Живого?!
САВЕЛИЙ. А какого ж ещё? Не покойника же я по степи возил.
Митя смотрит на деда с восхищением.
МИТЯ. Расскажи!
МАРФА. Сначала пусть скажет, когда это было.
САВЕЛИЙ. Давно. Я ещё молодой был. В тридцатых годах.
МАРФА. Каких?
САВЕЛИЙ. Нашего столетия, Марфа. Другого у меня не было.
МИТЯ. А где вы встретились?
САВЕЛИЙ. В степи.
МАРФА. Степь большая. Там кого только не встретишь.
САВЕЛИЙ. Ехал я по делу. Вижу — человек у дороги стоит. В шляпе, при нём сумка, бумага, карандаш. Приличный человек, городской. А лошадь у него устала.
МИТЯ. И ты ему помог?
САВЕЛИЙ. Разумеется. Я ж казак.
МАРФА. А ты чего тогда пешком ходил, когда свою лошадь соседу продал?
САВЕЛИЙ. Это позже было!
МАРФА. А-а. Ну продолжай.
САВЕЛИЙ. Значит, помог я ему с лошадью. Разговорились. Он и спрашивает, мол, чем тут казаки живут, какие слова употребляют. Я ему одно, другое. А потом говорю: «Любим мы, Владимир Иванович, иной раз побазулиться».
МИТЯ. И что он?
САВЕЛИЙ. Остановился. Достал карандаш. Говорит: «Повтори, добрый человек».
МИТЯ. Так и сказал?
САВЕЛИЙ. А как же!
МИТЯ. А дальше?
САВЕЛИЙ. Я повторил. Он записал. Потом ещё расспросил, что слово означает. И говорит: «Спасибо тебе, казак. Сохраним твоё слово для русского народа».
МАРФА. Красиво.
САВЕЛИЙ. Что?
МАРФА. Говорю — красиво он сказал.
САВЕЛИЙ. Учёный человек. Не ты же ему речь сочиняла.
МАРФА. Нет, я бы короче сказала.
МИТЯ. Деда, а как ты узнал, что это именно Даль?
Савелий на мгновение задумывается.
САВЕЛИЙ. Он представился.
МИТЯ. Как?
САВЕЛИЙ. Владимир Иванович.
МИТЯ. А фамилию назвал?
САВЕЛИЙ. И фамилию.
МИТЯ. Даль?
САВЕЛИЙ. Ну конечно, Даль! Кто же ещё!
Марфа продолжает чистить картошку.
МАРФА. Митя, ты дедушку не мучай. Он тридцать лет эту встречу помнил, а ты за пять минут всё выяснить хочешь.
САВЕЛИЙ. Да что тут выяснять! Вот книга. Вот слово. Чёрным по белому. Я его придумал, а Даль записал!
МИТЯ. Значит, ты теперь знаменитый?
САВЕЛИЙ. В некотором роде.
МАРФА. Тогда сходи, знаменитый, дров принеси. А то я к вечеру твоей славой печку топить стану.
Савелий с неохотой встаёт.
САВЕЛИЙ. Удивительная женщина. Муж в словарь попал, а ей дрова нужны.
МАРФА. А как же. Словарь толстый, да тепла от него немного.
Митя остаётся за столом и снова смотрит на слово.
МИТЯ. Деда!
САВЕЛИЙ. Ну?
МИТЯ. А почему здесь про тебя не написано?
САВЕЛИЙ. Где?
МИТЯ. Возле слова. Написано, что оно донское. А про Савелия Ерофеевича ничего.
Савелий молчит.
МАРФА. Может, Даль фамилию позабыл.
САВЕЛИЙ. А может, не место там фамилиям! Словарь это тебе, Марфа, не казачий послужной список.
Он берёт ведро и выходит.
МИТЯ (тихо). А почему дед так рассердился?
МАРФА. Потому что слово в книге нашлось, а имени его — нет.
Занавес.
ДЕЙСТВИЕ II
Действие второе. Свидетель, которого никто не видел

Та же хата, вечер. На столе горит лампа. За окном шумит ветер. Савелий вернулся со двора, но дров принёс совсем немного.
Митя сидит со словарём. Рядом разложены листочки с выписанными словами.
САВЕЛИЙ. Ты чего там пишешь?
МИТЯ. Слова собираю.
САВЕЛИЙ. Какие?
МИТЯ. Наши.
САВЕЛИЙ. Для чего?
МИТЯ. Далю отправлю.
САВЕЛИЙ. Далю?!
МИТЯ. А что? Он ведь ещё живой?
САВЕЛИЙ. Живой, насколько мне известно.
МИТЯ. Вот и напишу ему. Скажу, что мы тоже слова собираем.
САВЕЛИЙ. А зачем ему твои слова? У него своя книга вышла.
МИТЯ. Так ведь ещё другие тома выходят. И слов много.
МАРФА (из-за печи). И про тебя спроси.
Савелий поворачивается к ней.
САВЕЛИЙ. Чего?
МАРФА. Спроси, помнит ли он казака, который ему лошадь поправлял.
МИТЯ. Точно! Я так и напишу!
САВЕЛИЙ. Погоди, Митя. Ты сперва грамоту хорошенько выучи, а потом уж к учёным людям с письмами лезь.
МИТЯ. Я умею писать.
САВЕЛИЙ. Пишешь ты, а краснеть мне.
МАРФА. Отчего тебе краснеть, Савелий? История-то правдивая.
САВЕЛИЙ. Правдивая.
МАРФА. Ну и хорошо. Значит, подтвердится.
Митя листает словарь.
МИТЯ. Деда, а слово «базулиться» ты когда придумал?
САВЕЛИЙ. Когда молодой был.
МИТЯ. А зачем?
САВЕЛИЙ. Как это — зачем слово придумывают?
МИТЯ. Ну, вот я вчера придумал слово «снегоброд».
МАРФА. Это ещё что?
МИТЯ. Человек, который в метель по двору ходит и ничего найти не может.
МАРФА. Очень подходит твоему деду.
САВЕЛИЙ. Погодите вы со снегобродом. Митя, слова так не придумывают. Слово само к языку приходит.
МИТЯ. А к тебе как пришло?
САВЕЛИЙ. Как-то само.
МИТЯ. И никто его до тебя не говорил?
САВЕЛИЙ. Не слышал.
МИТЯ. А бабушка?
Марфа поднимает голову.
МАРФА. Что бабушка?
МИТЯ. Ты это слово раньше дедушки знала?
МАРФА. Знала.
Савелий резко поворачивается.
САВЕЛИЙ. Откуда?!
МАРФА. От матери. Она так говорила.
САВЕЛИЙ. Не может быть.
МАРФА. А чего ж не может? Ты думаешь, до нашей свадьбы на Дону все молчали?
МИТЯ. Значит, не дед придумал!
САВЕЛИЙ. Погоди. У твоей бабки мать была женщина разговорчивая. Мало ли что она говорила. Может, от меня это слово услышала.
МАРФА. Когда, Савелий? Я тебя первый раз увидела, когда ты уже без малого двадцать лет на свете прожил. А мать моя тогда давно это слово употребляла.
САВЕЛИЙ. Тогда от кого-нибудь другого.
МИТЯ. Значит, и правда не ты придумал.
САВЕЛИЙ. Послушай, Митя! Одно дело слово сказать. Другое — учёному человеку его объяснить. Если б я Далю не растолковал, он бы и не знал, что писать.
МАРФА. А кто тебе растолковал?
САВЕЛИЙ. Что?
МАРФА. Что значит базулиться.
САВЕЛИЙ. Сам понял.
МАРФА. Вот и другие сами понимали.
Митя задумчиво постукивает карандашом.
МИТЯ. Деда, а давай проверим.
САВЕЛИЙ. Что опять проверим?
МИТЯ. Как это слово работает.
САВЕЛИЙ. В каком смысле?
МИТЯ. Вот ты говоришь, что оно значит — человеку хорошо, и он забавляется. А бабушка говорит, что когда ты вместо работы к соседям уходишь, это тоже базулиться. Кто из вас прав?
САВЕЛИЙ. Оба.
МИТЯ. А если человек балуется, но ему плохо?
САВЕЛИЙ. Тогда это не базулиться, а дурью маяться.
МИТЯ. А если ему хорошо, но он не балуется?
САВЕЛИЙ. Тогда он просто доволен.
МИТЯ. А если он работает и при этом ему весело?
САВЕЛИЙ. Тогда молодец.
МИТЯ. А базулиться?
САВЕЛИЙ. Митя, я сейчас тебя за ухо так растолкую...
МАРФА. Вот! Это уже не базулиться.
Митя смеётся.
МИТЯ. А Даль тебя тоже столько спрашивал?
САВЕЛИЙ. Побольше твоего.
МИТЯ. И ты не сердился?
САВЕЛИЙ. На учёного человека чего сердиться? Ему надо знать.
МИТЯ. А мне?
Савелий не находит ответа.
МАРФА. Вот тебе и весь спор, Савелий. Когда человек в шляпе спрашивает, ты ему слова объясняешь. А когда родной внук — за ухо берёшься.
Савелий молчит. Потом садится к столу.
САВЕЛИЙ. Ладно. Спрашивай.
МИТЯ. Тогда расскажи, какая у Даля была лошадь.
САВЕЛИЙ. Лошадь?
МИТЯ. Ну да. Ты же говорил, что помог ему с лошадью.
САВЕЛИЙ. Гнедая.
МИТЯ. А раньше говорил — серая.
САВЕЛИЙ. Это другая была.
МИТЯ. У него две лошади?
САВЕЛИЙ. У него одна, у меня другая.
МИТЯ. А ты говорил, что ехал один.
САВЕЛИЙ. Митя!
МАРФА. Не мешай ему, Савелий. Он слова собирает.
МИТЯ. А что на нём было надето?
САВЕЛИЙ. На ком?
МИТЯ. На Дале.
САВЕЛИЙ. Сюртук.
МИТЯ. А вчера ты говорил — дорожный кафтан.
САВЕЛИЙ. Сюртук под кафтаном был!
МИТЯ. А шляпа?
САВЕЛИЙ. И шляпа.
МИТЯ. А сумка?
САВЕЛИЙ. И сумка!
МИТЯ. А карандаш?
САВЕЛИЙ. И карандаш!
Митя записывает.
САВЕЛИЙ. Чего ты всё пишешь?
МИТЯ. Чтобы завтра ничего не перепутать.
Марфа начинает смеяться.
САВЕЛИЙ. Господи, воспитал себе следователя...
МАРФА. Да нет, Савелий. Словарника.
Савелий глядит на толстую книгу. Потом закрывает её.
САВЕЛИЙ. А вот чего я не пойму. У меня слово одно, у других другое. А Даль всё это собирает. И что получается? Вся Россия у него в книге?
МИТЯ. Наверное, не вся.
МАРФА. Да и как её всю в книгу уместишь?
САВЕЛИЙ. Вот именно.
Он снова открывает словарь.
САВЕЛИЙ. А ведь человек старался. Сколько ж ему разговоров выслушать пришлось...
МИТЯ. Может, и таких, как твои.
САВЕЛИЙ. Таких, как мои, ему ещё поискать надо!
МАРФА. Ну вот. Опять базулиться начал.
Занавес.
ДЕЙСТВИЕ III
Действие третье. Чьё слово?

Утро следующего дня. На столе тот же словарь, рядом лист бумаги. Митя старательно что-то пишет. Марфа ставит миску с кашей. Савелий у окна чинит ремешок.
МАРФА. Митя, завтракать иди.
МИТЯ. Сейчас. Я письмо закончу.
САВЕЛИЙ. Какое ещё письмо?
МИТЯ. Владимиру Ивановичу.
Савелий медленно поворачивается.
САВЕЛИЙ. Далю?
МИТЯ. Ему.
САВЕЛИЙ. Ты что ж, всерьёз?
МИТЯ. А почему нет? Он слова собирает. Вот я ему и напишу.
САВЕЛИЙ. Дай сюда.
МИТЯ. Я ещё не закончил.
САВЕЛИЙ. Дай, говорю. Прочитаю.
Митя протягивает лист.
САВЕЛИЙ (читает, медленно водя пальцем по строкам). «Милостивый государь Владимир Иванович! Пишет вам мальчик Митрий, внук казака Савелия Ерофеевича...»
МАРФА. Митрий?
МИТЯ. Ну, для учёного человека хотел солиднее.
САВЕЛИЙ. «Дедушка мой утверждает, что много лет назад встретил вас в степи...»
Савелий останавливается.
САВЕЛИЙ. Утверждает?
МИТЯ. Ну да.
САВЕЛИЙ. А почему не «встретил»?
МИТЯ. Потому что я этого не видел. Я только знаю, что ты так говоришь.
Марфа одобрительно кивает.
САВЕЛИЙ. Дальше что?
МИТЯ. Читай.
САВЕЛИЙ. «...и будто бы объяснил вам значение слова „базулиться“».
Савелий откладывает письмо.
САВЕЛИЙ. Будто бы?!
МИТЯ. А как написать?
САВЕЛИЙ. «Объяснил»!
МИТЯ. Но я ведь не знаю.
САВЕЛИЙ. Я знаю!
МИТЯ. Ты вчера три раза по-разному рассказывал.
САВЕЛИЙ. Не по-разному! Я подробности вспоминал!
МАРФА. Продолжай, Митя. Хорошее письмо получается.
САВЕЛИЙ. А тебя, Марфа, никто не спрашивает.
МАРФА. Ты вчера сказал, что слову весь народ хозяин. Вот я и пользуюсь.
Савелий тяжело вздыхает.
МИТЯ. Дальше я спрашиваю, помнит ли он тебя.
САВЕЛИЙ. Вот это зря.
МИТЯ. Почему?
САВЕЛИЙ. Человек занятой. Не будет он каждого казака помнить.
МИТЯ. А вдруг помнит?
САВЕЛИЙ. А вдруг нет?
Марфа внимательно смотрит на мужа.
МАРФА. Ты чего боишься, Савелий?
САВЕЛИЙ. Ничего я не боюсь.
МАРФА. Тогда пусть пишет.
САВЕЛИЙ. Не надо.
МИТЯ. Почему?
Савелий долго молчит. Потом поправляет ремешок на колене.
САВЕЛИЙ. А потому, что... может, и не Даль это был.
Митя неподвижно смотрит на деда.
МИТЯ. Как — не Даль?
САВЕЛИЙ. Ну, человек был. С бумагой. С карандашом. В степи встретились. Разговорились. Он спрашивал, как казаки говорят. Я ему слова называл. Всё так и было.
МИТЯ. А имя?
САВЕЛИЙ. Не помню.
МИТЯ. Совсем?
САВЕЛИЙ. Представлялся он. Только я тогда значения этому не придал.
МАРФА. А Далем он когда стал?
Савелий смущённо разглаживает усы.
САВЕЛИЙ. Позже.
МИТЯ. Как это — позже?
САВЕЛИЙ. Узнал я, что есть такой человек, Даль, слова собирает. Вспомнил того, дорожного. Подумал: может, он и был.
МАРФА. А людям как рассказывал?
САВЕЛИЙ. Сначала говорил: может, Даль. Потом... как-то само собой вышло.
МИТЯ. И ты сказал, что слово придумал?
САВЕЛИЙ. Сказал.
МИТЯ. Зачем?
Савелий смотрит на внука. Улыбки на лице уже нет.
САВЕЛИЙ. А ты знаешь, Митя, сколько за жизнь слов я наговорил? Сколько дел переделал? Сколько людей повстречал? И всё прошло. Будто и не было.
Митя молчит.
САВЕЛИЙ. А тут книгу привезли. Открыл — слово знакомое. Наше. Донское. И подумалось мне: вот оно, осталось. Люди нас позабудут, а слово ещё будет жить.
МАРФА. Так ведь оно и без тебя жило.
САВЕЛИЙ. Знаю теперь.
МИТЯ. И без Даля?
САВЕЛИЙ. Без Даля говорили. А он записал, чтобы не пропало.
МАРФА. Вот это уже вернее.
САВЕЛИЙ. Да только хотелось мне, чтобы и от меня что-нибудь осталось.
Марфа садится напротив него.
МАРФА. Савелий, ты забор наш ставил?
САВЕЛИЙ. Ставил.
МАРФА. Дом подправлял, когда крыша потекла?
САВЕЛИЙ. Подправлял.
МАРФА. Сына нашего растил?
САВЕЛИЙ. Вместе растили.
МАРФА. А внук этот чей?
САВЕЛИЙ. Наш.
МАРФА. Ну вот. А ты всё в книгу просишься.
Митя смотрит то на бабушку, то на деда.
МИТЯ. Деда, а я всё равно письмо отправлю.
САВЕЛИЙ. Зачем? Теперь-то чего писать?
МИТЯ. Про слова.
САВЕЛИЙ. Про какие?
МИТЯ. Которые у нас говорят. Бабушка вчера ещё три вспомнила. А сосед дядя Степан такие знает, что учитель не поверит.
МАРФА. Только Степана осторожней расспрашивай. У него не все слова для словаря годятся.
МИТЯ. А ещё я напишу, что мой дед очень любит базулиться.
САВЕЛИЙ. Вот этого не надо!
МИТЯ. Почему? Для примера.
САВЕЛИЙ. Примеров других мало?
МИТЯ. А у тебя лучше всех получается.
Марфа смеётся.
САВЕЛИЙ. Ну уж нет! Слово народное, а пример лично мой? Это несправедливо!
МИТЯ. Тогда как написать?
Савелий задумывается.
САВЕЛИЙ. Напиши: «У нас на Дону так говорят, когда человек тешится чем-нибудь, забавляется, дав себе волю».
МИТЯ. А про тебя?
САВЕЛИЙ. Не надо про меня.
МИТЯ. А про встречу в степи?
САВЕЛИЙ. Напиши... что дед мой однажды встретил человека, который записывал народные слова. Имени его дед не помнит.
МИТЯ. И всё?
САВЕЛИЙ. И всё.
Митя старательно выводит последние строки.
МАРФА. Вот теперь письмо хорошее.
САВЕЛИЙ. А подпишешься как?
МИТЯ. Митрий.
САВЕЛИЙ. Пиши Митя. Чего перед учёным человеком изображать того, кем не являешься?
Марфа довольно смотрит на мужа.
МАРФА. Савелий, слышишь, как хорошо сказал?
САВЕЛИЙ. Случается.
МИТЯ. А это тоже в словарь записать?
САВЕЛИЙ. Нет! Не всё же в словарь тащить!
Митя складывает письмо.
МИТЯ. Деда, а если Даль ответит?
САВЕЛИЙ. Прочитаем.
МИТЯ. А если не ответит?
САВЕЛИЙ. Другому напишешь.
МИТЯ. А если никто не ответит?
САВЕЛИЙ. Тогда сам собирай. Пока не состаришься.
Митя убирает письмо в книгу.
МАРФА. А теперь оба идите во двор.
САВЕЛИЙ. Зачем?
МАРФА. Дрова колоть.
САВЕЛИЙ. Марфа, ну зачем же сразу? Мы тут о языке, о народной памяти...
МАРФА. А я о зиме. Она скоро придёт и без всякого словаря.
МИТЯ. Деда, пойдём!
САВЕЛИЙ. Погоди, внучек. Дай хоть чай допить.
МАРФА. Чай допил.
САВЕЛИЙ. Ну тогда посижу минутку.
МАРФА. Базулиться будешь?
САВЕЛИЙ. Нет, Марфа. На этот раз — думать.
Марфа подходит к двери, берёт топор и ставит возле порога.
МАРФА. Ну, думай. Только с топором. Может, так быстрее получится.
Митя смеётся. Савелий медленно встаёт, берёт топор.
САВЕЛИЙ. Одно я понял: словарь можно написать хоть в четыре тома. А женщину всё равно не переспоришь.
МАРФА. Вот это, Савелий, действительно народная мудрость. И до тебя знали.
Савелий выходит с Митей во двор.
Марфа остаётся одна. Смотрит на раскрытый словарь, проводит пальцем по странице, находит нужное слово.
МАРФА (тихо, улыбаясь). Базулиться...
За дверью раздаётся голос Савелия.
САВЕЛИЙ. Митя! Ты топор-то правильно держи! Сейчас покажу. Только сначала присядем, я тебе объясню...
Марфа закрывает книгу.
МАРФА. Нет. Неисправимый.
Занавес.
Вопрос читателю
Кому принадлежит слово — человеку, который первым его произнёс, учёному, который записал, или народу, который сохранил его в своей речи?
А может быть, желание оставить собственное имя в истории порой мешает человеку заметить то, что он уже оставил после себя?
Историческая основа: Владимир Иванович Даль (1801–1872) действительно собирал народную лексику; первый том его словаря вышел в 1863 году. Слово «базулиться» зафиксировано в словаре с донской пометой. Сведения о личной встрече вымышленного казака Савелия Ерофеевича с Далем отсутствуют; все три персонажа и их реплики созданы для этой пьесы.

Реплики из зала
Что вы думаете об этой истории? Напишите свою реплику. После редакционной проверки она останется на странице под статьёй.